Голод и недоедание остаются системной проблемой. По оценкам ФАО, в 2024 г. до 720 млн человек страдали от хронического недоедания, 2,3 млрд сталкивались с различными формами продовольственной небезопасности. Средняя стоимость здорового рациона достигла рекордных 4,46 долл. США в день по паритету покупательной способности, что делает его недоступным для 2,6 млрд человек. На это влияет целый комплекс факторов, в первую очередь рост цен на продукты и удобрения, торговые ограничения, перебои в логистике и изменение климата, что усиливает продовольственную уязвимость отдельных стран.
Для их преодоления требуются структурные изменения всей продовольственной системы. Однако значительного прогресса на этом направлении не достигнуто. Универсальные решения не найдены. Мировое сообщество находится далеко от траектории достижения Цели устойчивого развития № 2 — ликвидации голода и недоедания к 2030 г. Национальные меры позволяют лишь временно смягчить последствия. Глобальные механизмы реагируют медленно и не справляются с масштабом вызовов.
Национальные усилия + региональное сотрудничество
В этих условиях региональные форматы сотрудничества — потенциально наиболее оптимальный формат коллективного ответа на проблему голода. Они предлагают масштаб, достаточный для синергии, и гибкость, позволяющую учитывать местные особенности. Сочетание усилий стран-партнеров на национальном и региональном уровнях способно компенсировать ограниченность внутренних ресурсов и наиболее эффективно противодействовать трансграничным угрозам.
Такая стратегия целесообразна тогда, когда позитивные эффекты перевешивают издержки гармонизации разнородных интересов стран-партнеров и транзакционные издержки координации. Опыт сотрудничества в рамках различных региональных форматов показывает, что наиболее заметные результаты достигаются вследствие торговой либерализации и создания чрезвычайных продовольственных резервов за счет снижения волатильности поставок и эффекта объединения рисков соответственно. Вместе с тем перспективны развитие систем раннего предупреждения, гармонизация санитарных и фитосанитарных стандартов и внедрение совместных программ НИОКР.
Сеть партнерств на пространстве Евразии
Сельскохозяйственное сотрудничество в Евразии опирается на несколько форматов. В качестве ключевых выделяются ЕАЭС, ШОС и инициатива «Пояс и путь». У каждого из них свои участники и задачи, но вместе они формируют общее пространство взаимодействия.
В наибольшей степени сотрудничество развито в рамках ЕАЭС. Согласно Стратегии–2025 страны-участницы нацелены на формирование сбалансированного агропродовольственного рынка, и за годы работы Союза достигнуты конкретные результаты. Прежде всего сняты таможенные пошлины и унифицированы базовые правила. Отдельными соглашениями в ЕАЭС урегулированы чувствительные сегменты — обращение семян и племенной продукции. Уровень продовольственного самообеспечения Союза оценивается примерно в 92%. По зерну, мясу птицы и свинине обеспечен устойчивый профицит, по молоку и яйцам показатели также приближаются к полному покрытию внутреннего спроса.
ШОС в большей степени выступает той площадкой, где подсвечиваются наиболее насущные вопросы по повестке продовольственной безопасности. При этом отчетливо прослеживается тенденция к углублению кооперации. Так, первые меры концентрировались на обмене информацией и мониторинге угроз. В последних совместных заявлениях во главу угла ставятся вопросы обеспечения бесперебойных цепочек поставок через «зеленые коридоры», согласования фитосанитарных стандартов и развития взаимной торговли. Как раз те меры, которые позволяют наиболее эффективно противодействовать продовольственной уязвимости на региональном уровне. Параллельно усиливается технологическая составляющая, где сельское хозяйство рассматривается и как пространство для внедрения цифровых решений и агроинноваций.
В рамках инициативы «Пояс и путь» сложилась практика оформления отдельных проектных направлений под собственным брендом, например «Цифровой шелковый путь». Вопросы продовольствия и сельского хозяйства не были выделены в отдельное направление, однако шаги Пекина позволяют утверждать о формировании условного «Сельскохозяйственного шелкового пути». Так, с 2016 г. «Документ № 1» регулярно ставил в приоритет развитие сельскохозяйственного сотрудничества со странами и регионами, расположенными вдоль «Пояса и пути». В рамках инициативы развивается несколько транснациональных поясов, в том числе пояс землеемкого земледелия Северо-Восточный Китай и Синьцзян — Россия и Центральная Азия. В приоритете такие направления сотрудничества, как научно-технологическая кооперация, упрощение торговли, рост инвестиций по всей цепочке добавленной стоимости и совместная подготовка кадров, а также создание зарубежных агропарков и демонстрационных зон.
Эта повестка также нашла продолжение в рамках формата Китай+5. В частности, в сентябре 2023 г. на первой встрече министров сельского хозяйства в Янлине были согласованы решения об углублении инвестиций и торговли в АПК. По результатам 2-го Саммита в совместной декларации были также зафиксированы договоренности по наращиванию сельскохозяйственных инвестиций, расширению торговли и развитию «умного» сельского хозяйства.
Повестки форматов сходятся в ключевых точках, что открывает возможности для сопряжения. Общее для всех — стремление к обеспечению устойчивости продовольственных поставок, устранению барьеров и внедрению технологий.
Факторы развития сотрудничества
На направление развития сельскохозяйственного сотрудничества в Евразии влияют как глобальные тренды, так и региональная динамика.
На глобальном уровне кризисные тенденции в сфере продовольственной безопасности ставят перед регионом новые вызовы, укрепляя тренд на кооперацию. К ним относятся волатильность цен на продовольственные товары, недоборы урожая из-за засух и экстремальных погодных явлений, а также рост давления санитарных и экологических требований со стороны внешних рынков.
На региональном уровне тренд на кооперацию отражается на форматах сотрудничества. С одной стороны, специфика спроса крупных партнеров ЕАЭС — Китая и стран Ближнего Востока — ставит в приоритет новые направления. В Китае сдвиг в структуре потребления усиливает спрос на импорт продукции с высокой степенью переработки. Для стран Ближнего Востока, где острее стоит вопрос продовольственной безопасности, становятся особенно актуальны совместные инвестиции в хранение и переработку.
С другой стороны, возрастает роль сухопутных транспортных коридоров. Их развитие обусловлено как перспективами вывода на внешний рынок скоропортящейся и переработанной продукции, так запросом на более стабильные цепочки поставок в регионе.
Перспективные направления сотрудничества
Для укрепления сельскохозяйственного сотрудничества важно сосредоточиться на тех направлениях, где уже есть развитая база, а значит совместные действия дадут наибольший экономический эффект. В первую очередь это связано с инфраструктурой транспортных коридоров, изменением структуры экспорта и цифровизацией.
Во-первых, для повышения скорости поставок по сухопутным коридорам могут быть внедрены ускоренные процедуры для продукции АПК. Это может включать такие меры, как фиксированные окна досмотра и приоритетное оформление рефрижераторных составов.
Во-вторых, формирование приграничных мощностей глубокой переработки может позволить увеличить добавленную стоимость сельскохозяйственного экспорта. Основная часть поставок из России и Казахстана в Китай представлена зерном, масличными культурами и соей. Между тем китайский рынок демонстрирует рост потребления мяса, что повышает спрос на корма, и продуктов переработки (масла, шроты, крахмал). Перспективно создание приграничных кластеров, что позволит снизить издержки на переработку сырья и лабораторный контроль.
В-третьих, внедрение электронного обмена фитосанитарными сертификатами может ускорить доступ для продукции АПК. Этот вопрос, в том числе, поднимается на площадке ШОС, где вопросы цифровизации и устранения барьеров рассматриваются как одно из приоритетных направлений по повестке продовольственной безопасности. Одно из возможных решений — система ePhyto ФАО, позволяющая обмениваться цифровыми сертификатами. Первым шагом может стать запуск пилота по отдельным товарным позициям.
Смирнова Вероника Александровна, НИУ ВШЭ (РФ), Факультет мировой экономики и мировой политики / Центр комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ)
Для их преодоления требуются структурные изменения всей продовольственной системы. Однако значительного прогресса на этом направлении не достигнуто. Универсальные решения не найдены. Мировое сообщество находится далеко от траектории достижения Цели устойчивого развития № 2 — ликвидации голода и недоедания к 2030 г. Национальные меры позволяют лишь временно смягчить последствия. Глобальные механизмы реагируют медленно и не справляются с масштабом вызовов.
Национальные усилия + региональное сотрудничество
В этих условиях региональные форматы сотрудничества — потенциально наиболее оптимальный формат коллективного ответа на проблему голода. Они предлагают масштаб, достаточный для синергии, и гибкость, позволяющую учитывать местные особенности. Сочетание усилий стран-партнеров на национальном и региональном уровнях способно компенсировать ограниченность внутренних ресурсов и наиболее эффективно противодействовать трансграничным угрозам.
Такая стратегия целесообразна тогда, когда позитивные эффекты перевешивают издержки гармонизации разнородных интересов стран-партнеров и транзакционные издержки координации. Опыт сотрудничества в рамках различных региональных форматов показывает, что наиболее заметные результаты достигаются вследствие торговой либерализации и создания чрезвычайных продовольственных резервов за счет снижения волатильности поставок и эффекта объединения рисков соответственно. Вместе с тем перспективны развитие систем раннего предупреждения, гармонизация санитарных и фитосанитарных стандартов и внедрение совместных программ НИОКР.
Сеть партнерств на пространстве Евразии
Сельскохозяйственное сотрудничество в Евразии опирается на несколько форматов. В качестве ключевых выделяются ЕАЭС, ШОС и инициатива «Пояс и путь». У каждого из них свои участники и задачи, но вместе они формируют общее пространство взаимодействия.
В наибольшей степени сотрудничество развито в рамках ЕАЭС. Согласно Стратегии–2025 страны-участницы нацелены на формирование сбалансированного агропродовольственного рынка, и за годы работы Союза достигнуты конкретные результаты. Прежде всего сняты таможенные пошлины и унифицированы базовые правила. Отдельными соглашениями в ЕАЭС урегулированы чувствительные сегменты — обращение семян и племенной продукции. Уровень продовольственного самообеспечения Союза оценивается примерно в 92%. По зерну, мясу птицы и свинине обеспечен устойчивый профицит, по молоку и яйцам показатели также приближаются к полному покрытию внутреннего спроса.
ШОС в большей степени выступает той площадкой, где подсвечиваются наиболее насущные вопросы по повестке продовольственной безопасности. При этом отчетливо прослеживается тенденция к углублению кооперации. Так, первые меры концентрировались на обмене информацией и мониторинге угроз. В последних совместных заявлениях во главу угла ставятся вопросы обеспечения бесперебойных цепочек поставок через «зеленые коридоры», согласования фитосанитарных стандартов и развития взаимной торговли. Как раз те меры, которые позволяют наиболее эффективно противодействовать продовольственной уязвимости на региональном уровне. Параллельно усиливается технологическая составляющая, где сельское хозяйство рассматривается и как пространство для внедрения цифровых решений и агроинноваций.
В рамках инициативы «Пояс и путь» сложилась практика оформления отдельных проектных направлений под собственным брендом, например «Цифровой шелковый путь». Вопросы продовольствия и сельского хозяйства не были выделены в отдельное направление, однако шаги Пекина позволяют утверждать о формировании условного «Сельскохозяйственного шелкового пути». Так, с 2016 г. «Документ № 1» регулярно ставил в приоритет развитие сельскохозяйственного сотрудничества со странами и регионами, расположенными вдоль «Пояса и пути». В рамках инициативы развивается несколько транснациональных поясов, в том числе пояс землеемкого земледелия Северо-Восточный Китай и Синьцзян — Россия и Центральная Азия. В приоритете такие направления сотрудничества, как научно-технологическая кооперация, упрощение торговли, рост инвестиций по всей цепочке добавленной стоимости и совместная подготовка кадров, а также создание зарубежных агропарков и демонстрационных зон.
Эта повестка также нашла продолжение в рамках формата Китай+5. В частности, в сентябре 2023 г. на первой встрече министров сельского хозяйства в Янлине были согласованы решения об углублении инвестиций и торговли в АПК. По результатам 2-го Саммита в совместной декларации были также зафиксированы договоренности по наращиванию сельскохозяйственных инвестиций, расширению торговли и развитию «умного» сельского хозяйства.
Повестки форматов сходятся в ключевых точках, что открывает возможности для сопряжения. Общее для всех — стремление к обеспечению устойчивости продовольственных поставок, устранению барьеров и внедрению технологий.
Факторы развития сотрудничества
На направление развития сельскохозяйственного сотрудничества в Евразии влияют как глобальные тренды, так и региональная динамика.
На глобальном уровне кризисные тенденции в сфере продовольственной безопасности ставят перед регионом новые вызовы, укрепляя тренд на кооперацию. К ним относятся волатильность цен на продовольственные товары, недоборы урожая из-за засух и экстремальных погодных явлений, а также рост давления санитарных и экологических требований со стороны внешних рынков.
На региональном уровне тренд на кооперацию отражается на форматах сотрудничества. С одной стороны, специфика спроса крупных партнеров ЕАЭС — Китая и стран Ближнего Востока — ставит в приоритет новые направления. В Китае сдвиг в структуре потребления усиливает спрос на импорт продукции с высокой степенью переработки. Для стран Ближнего Востока, где острее стоит вопрос продовольственной безопасности, становятся особенно актуальны совместные инвестиции в хранение и переработку.
С другой стороны, возрастает роль сухопутных транспортных коридоров. Их развитие обусловлено как перспективами вывода на внешний рынок скоропортящейся и переработанной продукции, так запросом на более стабильные цепочки поставок в регионе.
Перспективные направления сотрудничества
Для укрепления сельскохозяйственного сотрудничества важно сосредоточиться на тех направлениях, где уже есть развитая база, а значит совместные действия дадут наибольший экономический эффект. В первую очередь это связано с инфраструктурой транспортных коридоров, изменением структуры экспорта и цифровизацией.
Во-первых, для повышения скорости поставок по сухопутным коридорам могут быть внедрены ускоренные процедуры для продукции АПК. Это может включать такие меры, как фиксированные окна досмотра и приоритетное оформление рефрижераторных составов.
Во-вторых, формирование приграничных мощностей глубокой переработки может позволить увеличить добавленную стоимость сельскохозяйственного экспорта. Основная часть поставок из России и Казахстана в Китай представлена зерном, масличными культурами и соей. Между тем китайский рынок демонстрирует рост потребления мяса, что повышает спрос на корма, и продуктов переработки (масла, шроты, крахмал). Перспективно создание приграничных кластеров, что позволит снизить издержки на переработку сырья и лабораторный контроль.
В-третьих, внедрение электронного обмена фитосанитарными сертификатами может ускорить доступ для продукции АПК. Этот вопрос, в том числе, поднимается на площадке ШОС, где вопросы цифровизации и устранения барьеров рассматриваются как одно из приоритетных направлений по повестке продовольственной безопасности. Одно из возможных решений — система ePhyto ФАО, позволяющая обмениваться цифровыми сертификатами. Первым шагом может стать запуск пилота по отдельным товарным позициям.
Смирнова Вероника Александровна, НИУ ВШЭ (РФ), Факультет мировой экономики и мировой политики / Центр комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ)