В условиях углубляющейся евразийской интеграции, прежде всего в рамках Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС), одновременно открываются новые возможности для реализации трудового потенциала и усиливаются существующие структурные дисбалансы, включая гендерные. Существенная часть трудностей связанас низким уровнем экономического развития, унаследованного от плановой экономики, а также с ограниченным доступом на международные рынки. В результате возникла объективная потребность в формировании региональных интеграционных объединений на евразийском пространстве с целью совместного преодоления экономических барьеров и усиления конкурентоспособности. ЕАЭС претендует на роль альтернативы Европейскому союзу, особенно при условии активного продвижения интеграционной повестки, включая координацию миграционной политики. Сравнительный анализ социально-экономических показателей ЕАЭС и ЕС позволяет выявить особенности функционирования трудовых ресурсов в этих объединениях. Например, несмотря на то что численность населения в ЕС существенно превышает аналогичный показатель в ЕАЭС, последние демонстрируют более высокие темпы его прироста. Всё это формирует динамичный, но неравномерно распределённый рынок труда, где миграционные потоки направлены преимущественно из менее экономически развитых стран в более сильные экономики союза, прежде всего в Россию и Казахстан.
В то же время, Евразийская интеграция развивается ускоренно иначинают снижаться барьеры для перемещения рабочей силы, углубляться трансграничные производственные цепочки, постепенно сближаются социальные регуляции. Так, появляется ряд возможностей для более эффективного использования человеческого капитала и расширения женской занятости в формальном секторе, но одновременно проявляются и дисбалансы, от горизонтальной и вертикальной сегрегации до «стеклянного потолка» в наукоёмких отраслях.
Казахстан занимает промежуточное положение внутри ЕАЭС, с одной стороны, страна демонстрирует устойчивый экономический рост, а с другой стороны, сохраняет положительную демографическую динамику (прирост населения около 1,3% в год), что выгодно отличает его от России, где наблюдается тенденция к депопуляции. Однако, рынок труда Казахстана демонстрирует выраженные структурные и гендерные дисбалансы. Так, в Казахстане в последние годы наблюдается определённый прогресс в сокращении гендерного разрыва в оплате труда. По данным официальной статистики, в 2024 г. женщины зарабатывали в среднем 79,3% от заработной платы мужчин, что указывает на сохраняющийся дисбаланс в доходах между полами [1]. Особенно выражено это различие в отраслях с высокой долей мужской занятости, таких как строительство, транспорт и добыча полезных ископаемых. Таким образом, несмотря на достигнутый прогресс, проблема гендерного неравенства в оплате труда остаётся актуальной и требует принятия дополнительных мер.
Сегодня ЕАЭС выделяет свободу трудоустройства граждан стран-участниц, однако глубина институтов, поддерживающих эту свободу, неоднородна. Ключевыми звеньями являются признание профессиональных квалификаций, переносимость социальных прав и правоприменение на местах. В сравнении с ЕС, где взаимное признание профессий, перенос страховых стажей и координация пособий встроены в единые регламенты и систему мониторинга, в ЕАЭС эти элементы существуют, но реализованы неравномерно и зависят от национальной специфики каждого государства. Более подробно показано в таблице 1.
В то же время, Евразийская интеграция развивается ускоренно иначинают снижаться барьеры для перемещения рабочей силы, углубляться трансграничные производственные цепочки, постепенно сближаются социальные регуляции. Так, появляется ряд возможностей для более эффективного использования человеческого капитала и расширения женской занятости в формальном секторе, но одновременно проявляются и дисбалансы, от горизонтальной и вертикальной сегрегации до «стеклянного потолка» в наукоёмких отраслях.
Казахстан занимает промежуточное положение внутри ЕАЭС, с одной стороны, страна демонстрирует устойчивый экономический рост, а с другой стороны, сохраняет положительную демографическую динамику (прирост населения около 1,3% в год), что выгодно отличает его от России, где наблюдается тенденция к депопуляции. Однако, рынок труда Казахстана демонстрирует выраженные структурные и гендерные дисбалансы. Так, в Казахстане в последние годы наблюдается определённый прогресс в сокращении гендерного разрыва в оплате труда. По данным официальной статистики, в 2024 г. женщины зарабатывали в среднем 79,3% от заработной платы мужчин, что указывает на сохраняющийся дисбаланс в доходах между полами [1]. Особенно выражено это различие в отраслях с высокой долей мужской занятости, таких как строительство, транспорт и добыча полезных ископаемых. Таким образом, несмотря на достигнутый прогресс, проблема гендерного неравенства в оплате труда остаётся актуальной и требует принятия дополнительных мер.
Сегодня ЕАЭС выделяет свободу трудоустройства граждан стран-участниц, однако глубина институтов, поддерживающих эту свободу, неоднородна. Ключевыми звеньями являются признание профессиональных квалификаций, переносимость социальных прав и правоприменение на местах. В сравнении с ЕС, где взаимное признание профессий, перенос страховых стажей и координация пособий встроены в единые регламенты и систему мониторинга, в ЕАЭС эти элементы существуют, но реализованы неравномерно и зависят от национальной специфики каждого государства. Более подробно показано в таблице 1.
Примечание: Составлено на основе источников [2,3,4,5]
Сравнительный институциональный профиль регулирования рынка труда в двух интеграционных объединениях по пяти осям показал, что ЕС характеризуется более глубокой и целостной институциональной средой. В то же время, в ЕАЭС аналогичные механизмы присутствуют фрагментарно и с высокой степенью вариативности. Отдельная колонка выделяет «зоны риска гендерного разрыва», т.е. точки расхождения между нормой и практикой, где риски ухудшения гендерных результатов наиболее вероятны.
Далее, в таблице 2 показаны сравнительные гендерные показатели для стран ЕАЭС.
Сравнительный институциональный профиль регулирования рынка труда в двух интеграционных объединениях по пяти осям показал, что ЕС характеризуется более глубокой и целостной институциональной средой. В то же время, в ЕАЭС аналогичные механизмы присутствуют фрагментарно и с высокой степенью вариативности. Отдельная колонка выделяет «зоны риска гендерного разрыва», т.е. точки расхождения между нормой и практикой, где риски ухудшения гендерных результатов наиболее вероятны.
Далее, в таблице 2 показаны сравнительные гендерные показатели для стран ЕАЭС.
Примечание: Составлено на основе источников [1,2,3,4,5,6,7]
Сопоставление стран ЕАЭС по трем блокам показателей демонстрирует выраженную межстрановую неоднородность женской экономической активности и оплаты труда при схожих структурных ограничителях. По участию женщин в рабочей силе лидирует Казахстан, Беларусь и Россия находятся на более низких уровнях, Кыргызстан и (по имеющимся данным) Армения ещё ниже. Так, данные указывают на общие механизмы поддержания разрывов: горизонтальная и вертикальная сегрегация (концентрация женщин в социальных и административных видах деятельности, недопредставленность в STEM и управленческих позициях), «штраф материнства» (снижение занятости и доходов после рождения ребёнка), а также высокая нагрузка неоплачиваемого ухода, особенно в Кыргызстане.
В совокупности эти факты свидетельствуют, что Казахстан и страны ЕАЭС стоят перед схожими вызовами: сокращение гендерного разрыва в оплате труда, повышение качества занятости женщин, борьба с сегрегацией в отраслях экономики и поддержка женщин-мигрантов. Решение этих задач требует системного подхода: от внедрения прозрачных механизмов оплаты труда и образовательных программ до создания условий для сочетания профессиональной и семейной деятельности. В условиях углубления евразийской интеграции вопрос гендерного равенства перестаёт быть исключительно социальной повесткой и становится фактором долгосрочной экономической конкурентоспособности региона.
Особую актуальность проблема приобретает в условиях евразийской интеграции. Создание общего рынка труда в рамках ЕАЭС открывает новые перспективы для женщин, особенно в сфере мобильности и трудовой миграции. Однако женщины-мигранты часто оказываются в наиболее уязвимом положении: они заняты в низкооплачиваемых секторах (сфера услуг, торговля, домашний труд), сталкиваются с дискриминацией и ограниченным доступом к социальной защите. Это особенно характерно для мигранток из Кыргызстана и Армении, чьё положение в странах-партнёрах остаётся менее стабильным, чем у мужчин.
В то же время Казахстан демонстрирует более высокие позиции в международных рейтингах по сравнению с другими странами ЕАЭС. В Global Gender Gap Report 2025 страна заняла 76-е место из 146 с индексом равенства около 0.710, в то время как Россия и Беларусь оказались ниже [6]. Это подтверждает, что Казахстан постепенно выстраивает институциональную основу для сокращения разрывов, включая программы по поддержке женского предпринимательства, образовательные инициативы в STEM и цифровой экономике, а также меры по повышению социальной защиты.
Парадокс текущего этапа в том, что одни и те же механизмы интеграции способны как сокращать гендерные разрывы, так и закреплять их. Либерализация мобильности повышает вероятность более точного сопоставления работников и вакансий, но при отсутствии адресных программ переквалификации и инфраструктуры ухода женщины продолжают концентрироваться в более низкооплачиваемых сегментах услуг и государственного сектора. Инвестиции в модернизацию и цифровизацию подталкивают спрос на компетенции, которые традиционно у мужчин представлены шире, что без поддержки участия женщин в STEM усиливает разрывы в оплате и доступе к карьерным траекториям.
Резюмируя, отметим, что несмотря на определенные успехи в сокращении гендерного разрыва в оплате труда и увеличении участия женщин в экономической деятельности, значительные проблемы остаются актуальными. Гендерные стереотипы, вертикальная сегрегация, недостаток гибких условий труда и ограниченный доступ к профессиональным ресурсам для женщин создают серьезные барьеры на пути к равноправию на рынке труда. Ключевыми направлениями преодоления дискриминации могут стать введение законодательных квот, поддержка женского предпринимательства, программы профессиональной переподготовки и обучения, а также информационные кампании для изменения гендерных стереотипов. Казахстану предстоит значительная работа по реализации этих мер для того, чтобы улучшить показатели гендерного равенства, что является важным условием устойчивого социального и экономического развития.
Список литературы
1.Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан. Официальный статистический портал. — URL: https://stat.gov.kz (дата обращения: 23.09.2025).
2.Решения Евразийской экономической комиссии по вопросам трудовой миграции, признания квалификаций и переносимости социальных прав // Официальный интернет-портал правовой информации ЕАЭС. - URL: https://docs.eaeunion.org (дата обращения: 23.09.2025).
3. Directive (EU) 2023/970 of the European Parliament and of the Council of 10 May 2023 to strengthen the application of the principle of equal pay for equal work or work of equal value between men and women through pay transparency and enforcement mechanisms // EUR-Lex. — URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2023/970/oj (дата обращения: 23.09.2025).
4. ILOSTAT. International Labour Organization statistical database // International Labour Organization. — URL: https://ilostat.ilo.org (дата обращения: 23.09.2025).
5. Eurostat Database // European Commission. — URL: https://ec.europa.eu/eurostat (дата обращения: 23.09.2025).
Киреева А.А., к.э.н., ассоциированный профессор , Институт экономики КН МНВО РК
Сопоставление стран ЕАЭС по трем блокам показателей демонстрирует выраженную межстрановую неоднородность женской экономической активности и оплаты труда при схожих структурных ограничителях. По участию женщин в рабочей силе лидирует Казахстан, Беларусь и Россия находятся на более низких уровнях, Кыргызстан и (по имеющимся данным) Армения ещё ниже. Так, данные указывают на общие механизмы поддержания разрывов: горизонтальная и вертикальная сегрегация (концентрация женщин в социальных и административных видах деятельности, недопредставленность в STEM и управленческих позициях), «штраф материнства» (снижение занятости и доходов после рождения ребёнка), а также высокая нагрузка неоплачиваемого ухода, особенно в Кыргызстане.
В совокупности эти факты свидетельствуют, что Казахстан и страны ЕАЭС стоят перед схожими вызовами: сокращение гендерного разрыва в оплате труда, повышение качества занятости женщин, борьба с сегрегацией в отраслях экономики и поддержка женщин-мигрантов. Решение этих задач требует системного подхода: от внедрения прозрачных механизмов оплаты труда и образовательных программ до создания условий для сочетания профессиональной и семейной деятельности. В условиях углубления евразийской интеграции вопрос гендерного равенства перестаёт быть исключительно социальной повесткой и становится фактором долгосрочной экономической конкурентоспособности региона.
Особую актуальность проблема приобретает в условиях евразийской интеграции. Создание общего рынка труда в рамках ЕАЭС открывает новые перспективы для женщин, особенно в сфере мобильности и трудовой миграции. Однако женщины-мигранты часто оказываются в наиболее уязвимом положении: они заняты в низкооплачиваемых секторах (сфера услуг, торговля, домашний труд), сталкиваются с дискриминацией и ограниченным доступом к социальной защите. Это особенно характерно для мигранток из Кыргызстана и Армении, чьё положение в странах-партнёрах остаётся менее стабильным, чем у мужчин.
В то же время Казахстан демонстрирует более высокие позиции в международных рейтингах по сравнению с другими странами ЕАЭС. В Global Gender Gap Report 2025 страна заняла 76-е место из 146 с индексом равенства около 0.710, в то время как Россия и Беларусь оказались ниже [6]. Это подтверждает, что Казахстан постепенно выстраивает институциональную основу для сокращения разрывов, включая программы по поддержке женского предпринимательства, образовательные инициативы в STEM и цифровой экономике, а также меры по повышению социальной защиты.
Парадокс текущего этапа в том, что одни и те же механизмы интеграции способны как сокращать гендерные разрывы, так и закреплять их. Либерализация мобильности повышает вероятность более точного сопоставления работников и вакансий, но при отсутствии адресных программ переквалификации и инфраструктуры ухода женщины продолжают концентрироваться в более низкооплачиваемых сегментах услуг и государственного сектора. Инвестиции в модернизацию и цифровизацию подталкивают спрос на компетенции, которые традиционно у мужчин представлены шире, что без поддержки участия женщин в STEM усиливает разрывы в оплате и доступе к карьерным траекториям.
Резюмируя, отметим, что несмотря на определенные успехи в сокращении гендерного разрыва в оплате труда и увеличении участия женщин в экономической деятельности, значительные проблемы остаются актуальными. Гендерные стереотипы, вертикальная сегрегация, недостаток гибких условий труда и ограниченный доступ к профессиональным ресурсам для женщин создают серьезные барьеры на пути к равноправию на рынке труда. Ключевыми направлениями преодоления дискриминации могут стать введение законодательных квот, поддержка женского предпринимательства, программы профессиональной переподготовки и обучения, а также информационные кампании для изменения гендерных стереотипов. Казахстану предстоит значительная работа по реализации этих мер для того, чтобы улучшить показатели гендерного равенства, что является важным условием устойчивого социального и экономического развития.
Список литературы
1.Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан. Официальный статистический портал. — URL: https://stat.gov.kz (дата обращения: 23.09.2025).
2.Решения Евразийской экономической комиссии по вопросам трудовой миграции, признания квалификаций и переносимости социальных прав // Официальный интернет-портал правовой информации ЕАЭС. - URL: https://docs.eaeunion.org (дата обращения: 23.09.2025).
3. Directive (EU) 2023/970 of the European Parliament and of the Council of 10 May 2023 to strengthen the application of the principle of equal pay for equal work or work of equal value between men and women through pay transparency and enforcement mechanisms // EUR-Lex. — URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2023/970/oj (дата обращения: 23.09.2025).
4. ILOSTAT. International Labour Organization statistical database // International Labour Organization. — URL: https://ilostat.ilo.org (дата обращения: 23.09.2025).
5. Eurostat Database // European Commission. — URL: https://ec.europa.eu/eurostat (дата обращения: 23.09.2025).
Киреева А.А., к.э.н., ассоциированный профессор , Институт экономики КН МНВО РК