Завершившийся в Габале XII саммит Организации тюркских государств обозначил переход председательства от Кыргызстана к Азербайджану. На фоне региональной турбулентности ОТГ всё больше позиционирует себя не только как культурно-гуманитарная, но и как экономико-политическая площадка. В повестке — вопросы безопасности, транспортных коридоров, энергетики, а также расширение диалогового формата «ОТГ+».
Мы попросили эксперта исследователя ЦКЕМИ НИУ ВШЭ (РФ) Нубар Салман кызы Кулиева порассуждать о том, как председательство Азербайджана повлияет на баланс сил внутри организации, учитывая тандем Анкары и Баку, а также о перспективах предложений Баку по углублению военной кооперации — от совместных учений до обсуждения безопасности. В центре дискуссии остаётся вопрос: станет ли азербайджанское председательство шагом к укреплению коллективной субъектности тюркских стран.
Каковы перспективы влияния председательства Азербайджана в Организации тюркских государств на баланс сил и инициатив внутри организации?
Говоря о балансе сил внутри Организации тюркских государств, необходимо учитывать имеющий место дисбаланс уровня взаимодействия как между странами-участницами, так и между каждой из них и Турцией. Наиболее развитым остаётся тандем Анкары и Баку, в меньшей степени - их взаимодействие с Узбекистаном и Казахстаном. Это проявляется как в экономическом, так и в политическом измерении, формируя предпосылки для появления неформальных подгрупп «тюркского ядра» (Турция и Азербайджан) и «периферии» (прежде всего Центральноазиатские государства).
В период председательства Азербайджана этот дисбаланс может развиваться по двум противоположным траекториям. С одной стороны, он способен усилиться, если Баку сосредоточит усилия на проектах, напрямую соотносящихся с интересами Турции, тем самым закрепляя доминирование азербайджано-турецкой оси и ограничивая степень многосторонней интеграции в рамках ОТГ. С другой стороны, Азербайджан может использовать председательство как возможность для выстраивания более сбалансированной архитектуры взаимодействия, акцентируя внимание на укреплении связей с Казахстаном и Узбекистаном. Такой подход позволит сгладить напряжённость между условным «ядром» и «периферией» и усилить коллективную субъектность организации.
Что касается баланса инициатив, председательство Азербайджана, вероятно, приведёт к дальнейшему укреплению прагматической повестки. Основной акцент может быть сделан на вопросах транспортной связности, энергетической кооперации и развитии инфраструктурных проектов, включая направления, связанные с зелёной энергетикой. Особое значение в этом контексте может приобрести продвижение таких стратегических инициатив, как реализация Зангезурского и Срединного коридоров, в которых Азербайджан выступает ключевым связующим звеном. Таким образом, активизация этих направлений способна одновременно укрепить позиции Баку внутри ОТГ и придать организации более чёткое практическое измерение.
Насколько реалистичны предложения Азербайджана по укреплению коллективной безопасности и проведения совместных военных учений среди государств-членов Организации тюркских государств?
В краткосрочной перспективе предложения Азербайджана в сфере безопасности выглядят реалистичными, прежде всего, на уровне символической кооперации, в формате демонстративных инициатив и совместных учений. На это указывает ряд уже реализованных шагов. Так, в 2025 году в рамках 17-й Международной выставки оборонной промышленности (IDEF 2025) в Турции состоялось первое заседание руководителей учреждений оборонной промышленности стран Организации тюркских государств с участием представителей Турции, Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Кроме того, были проведены многонациональные учения «Безграничное братство — IV», в которых приняли участие военнослужащие Азербайджана, Казахстана, Узбекистана и Турции. Эти шаги свидетельствуют о наличии почвы для углубления взаимодействия в сфере обороны, в том числе благодаря уже сложившемуся опыту двустороннего сотрудничества между Азербайджаном и Турцией.
В то же время данные инициативы вряд ли могут стать основой для формирования полноценного военного альянса или механизма коллективной обороны. Существует ряд структурных ограничителей этого. Прежде всего, у государств-членов ОТГ имеются пересекающиеся обязательства: Турция является членом НАТО, Казахстан и Кыргызстан - членами ОДКБ, тогда как Узбекистан придерживается политики нейтралитета в вопросах военного сотрудничества. Кроме того, в правовых документах Организации тюркских государств отсутствуют положения, предполагающие создание механизмов коллективной обороны.
Изначально ОТГ создавалась как платформа культурной-гуманитарного взаимодействия, а не как военно-политический союз. Лишь в последние годы наблюдаются попытки расширить повестку за счёт экономического и, в меньшей степени, оборонного треков, однако эти процессы пока не привели к значимым институциональным результатам и носят во многом декларативный характер. В этой связи военная компонента под эгидой ОТГ в период азербайджанского председательства, вероятнее всего, останется дополняющим элементом культурно-гуманитарной и экономической повестки, проявлением политического символизма, направленного на демонстрацию единства тюркских государств, но не на создание структур коллективной обороны. Расширение повестки за счёт военной тематики представляется возможным лишь в символическом и координационном формате, без перехода к формализации союзных обязательств.